На грани
Литературно-философский сборник
М.: Диалог-МГУ, 1999.

борник представляет оригинальное соединение разножанровых и разностилевых работ, имеющих общую особенность, а именно: мировосприятие на грани – на грани жизни и смерти, возвышенного и низкого, поэтического и прозаического, повседневного и философского.
Все авторы, за исключением И.С. Панарина, проживают в уральском городе Озёрске. Участник Великой Отечественной войны И.С. Панарин, к сожалению, не дождался этой публикации. Челябинская земля хранит о нем память.
Сборник будет интересен широкому кругу читателей и особенно любителям утонченных поэтических и философских медитаций.

Содержание

Предисловие

Панарин И.С. Война (фронтовые записки)

Волынцев А.Н. Бледные люди (цикл рассказов)

Морозова Л.А. “Пропасть меж “всегда” и “никогда”...” (цикл стихотворений)

Подзолкова Н.А. Резонанс (философское эссе)

  Борчиков С.А. Мой Бог (опыт трансииманентной философии)

Предисловие

борник, который вы держите в руках, необычный: по тематике – от обыденно-военной до утонченно-философской, по жанрам – от дневниковых записок до поэтических   медитаций и философских откровений, по стилям – от невычурной правдивости до уничижитель-ной иронии. И, тем не менее, все произведения объединяет нечто общее. Это – сознание их авторов и героев в потоке времени и бытия на грани: на грани повседневного и запредельного. “Грань” – ёмкое слово. В нём – значение от просто границы как едва уловимой линии, разделяющей разные миры, до целой, особой поверхности многогранника мироздания.

Кажется, что нового можно сказать о Великой Отечественной войне? На эту тему написаны сотни произведений – хороших и посредственных, правдивых и не очень, но почти всегда “идеологически выдержанных”. Но вот читаешь фронтовые записки танкиста Ивана Панарина и не находишь в них плакатного лоска, привычного пафоса и банальных штампов. И не перестаешь удивляться силе человеческого бытия на грани жизни и смерти, привычного и немыслимого, духовного и зверского.

Так много написано о “маленьком человеке”, да и “мёртвые души” – сюжет, исчерпанный классиками. Но вот Александр Волынцев открывает новую ипостась этого явления. Бледный человек – существо, возникшее на грани нравственной правды и социальной симуляции. Это уже не просто духовный импотент, это актер на сцене театра, имя которому “фантасмагория пограничного существования”.

Немало стихотворений сложено в ауре экзистенциальных переживаний встречи со смертью. Однако каждый опыт здесь поистине уникален. Проникая под завесу великой Тайны, поэтические медитации Ларисы Морозовой высвечивают такую “мудрость внезапно с небес опадающей жизни…”, что в этом пограничном бытии с “Memento Mori” сияет только одна “мысль о том, что я не умру”.

Кажется, о чуде воздействия искусства на человека, сказано предостаточно. Но, видимо, эта тема ещё долго будет волновать сердца людей. Вот и Наталия Подзолкова вновь задаётся вечными вопросами. Какие струны души отзываются вдруг на волшебное Слово Художника? Откуда берётся душевный всплеск невиданной силы, уникальный творческий Резонанс, позволяющий созерцать Истину? Каким образом на грани подлинного понимания и сотворчества человек открывает новое в старом, неожиданное в привычном, прекрасное в повседневном?

О Боге же говорено столько, что впору воскресить табу: “Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно…” [Исх. 20:7; Втор. 5:11]. Однако Сергей Борчиков в своем личном эстетическом опыте высветил новые лики философского богообщения –  на грани веры и безверия, бытия и небытия, земного и горнего, имманентного и трансцендентного.

Весь сборник – на грани: прозы и поэзии, литературы и философии, текста и жизни, потока времени и вечных ценностей, сиюминутных впечатлений души и непреходящего искусства.

С. Борчиков, А. Волынцев